Премьер-министр Биньямин Нетаниягу с супругой Сарой прибыли сегодня на стадион «Мирьям», чтобы отдать дань уважения мэру Нетании Мирьям Файрберг-Икар, скончавшейся впрошлую пятницу после продолжительной тяжелой болезни.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу:
«Дорогие члены семьи Файрберг-Икар и близкие. Жители Нетании, всегда близкие моему сердцу, и добавлю: все граждане Израиля, которые разделяют глубокую боль от преждевременного ухода прекрасной Мирьям.
Министры, депутаты Кнессета, главы городов, друзья, его дня мы прощаемся с местным лидером высочайшего уровня. Мы прощаемся с муниципальной легендой – Мирьям, которая стала легендой при жизни. Мы прощаемся с мэром города, равных которой мало в нашем общественном ландшафте. Последние 27 лет Мирьям была синонимом Нетании, а Нетания была, как глина в руках гончара: уверенной рукой Мирьям строила, творила и вела любимый город к беспрецедентным вершинам развития.
Нетания, как и все наши прибрежные города, выросла из песков. Еще до того, как у нас было государство, у нас была Нетания; маленькое поселение, основанное в 1929 году, которое шаг за шагом развивалось среди фруктовых рощ, тяжелых от плодов.
Мирьям Файрберг хорошо знала историю Нетании, будучи сама полна решимости творить историю в городе. Ее корни — дом, в котором прививали дух иудаизма и сионизма, любовь к стране и ценности движения Жаботинского. Отец Мирьям, бывший боец ЭЦЕЛя, много лет скрывал свою идеологическую принадлежность, чтобы ему не навредили. Но Мирьям – Мирьям уже отказывалась прятаться. Она с гордостью отождествляла себя с национальными ценностями, включая ценности движения «Ликуд».
Моя супруга Сара и я много раз встречались с ней. Мы слышали о ее масштабной работе в муниципалитете Нетании, еще до того, как она была избрана мэром. И, конечно, ее рассказы, с характерным пылом, с горящими глазами – смотрю сейчас на ее фотографию, на эти глаза – она делилась своим визионерским видением как мэра. Это грандиозное видение сопровождало ее в неустанной работе. С утра до ночи Мирьям занималась укреплением статуса столицы Шарона как жемчужины Шарона. Продолжая дело своих предшественников во главе Нетании, каждый из которых внес свой вклад в строительство города, Мирьям бросалась в работу с радостным рвением.
Я бы определил ее личность как одновременно сильную и мягкую. Теплая улыбка и немалое упрямство. Она умела снова, снова и снова настаивать на своем. В ней были пионерский дух, бескомпромиссная приверженность задаче, сознание посланника, решимость преуспеть и лидерские качества, вызывающие восхищение.
Я рассказывал Мирьям о своих воспоминаниях о прежней Нетании. Когда я был маленьким, в Нетании жили две моих тети. Это была маленькая деревня. Мы ходили на море. Море у меня всегда ассоциировалось с Нетанией, потому что в Иерусалиме не было моря. Здесь я гулял по пляжу, здесь научился плавать и ел горячую кукурузу. Позднее я также тренировался в институте «Вингейта».
Но должно было пройти немало лет, чтобы мои встречи премьер-министра Израиля с Мирьям, мэром Нетании, чтобы эти встречи принесли ощутимые результаты для города, новый строительный бум, еще здания, еще скоростные дороги, еще новые репатрианты. Здесь было полное единство интересов между центральной и местной властью, которую Мирьям представляла. Она была женщиной-первопроходцем.
Еще с детства помню, что к Нетании относились как к периферии. Я представил Мирьям свои планы по ликвидации понятия периферии – прорвать узкую прибрежную полосу по линии Хадера-Гедера с помощью передовых транспортных инфраструктур, которые сократят время в пути во все части страны. Мирьям прекрасно это понимала, но, как обычно, она тут же указала на карты и сказала: «Хорошо, вот, что поможет видению: здесь нам понадобятся еще скоростные дороги, еще развязки, а там мы расширим границы Нетании и построим новые кварталы». – Она указала на это место. Она умела требовать, говорю без всякого преувеличения. Она никогда не требовала ничего для себя. «А вот море», – я помню, она говорила: «Превратим береговую линию Нетании в настоящую ривьеру, построим еще больше небоскребов, отелей, достопримечательностей, которые привлекут массы туристов».
Помню, как она очень волновалась, когда мы открывали впечатляющий монумент Победы в Нетании, тут, через дорогу, в 2012 году. Два белых, белоснежных крыла монумента символизируют решающую победу Красной Армии над нацистской Германией во Второй мировой войне. Это также достойное увековечение памяти ветеранов-евреев, ветеранов, которые участвовали в кампании по спасению человечества.
Мирьям решительно справлялась с любыми вызовами, а их было много. Нетания пережила тяжелые теракты. Она знавала случаи преступности и насилия. Перед лицом терактов Мирьям одной рукой обнимала жителей, а другую руку сжимала в кулак, готовый противостоять источникам преступности в любое время и в любом месте. Она не отступала перед угрозами, даже когда угрожали ей лично и ее дому. Она лишь хотела превратить Нетанию в теплый дом для всех жителей: старожилов-израильтян, новых репатриантов, выходцев из Эфиопии и выходцев из США, выходцев из Франции и Великобритании, выходцев из бывшего Советского Союза. Она открывала школы, учреждения культуры, синагоги, торговые центры, проекты для расширения прав и возможностей женщин, а также этот центральный стадион, который сегодня носит ее имя – «Мирьям».
Пророчица Мирьям бубнами и танцами увлекла за собой женщин Израиля после рассечения Красного моря. Мирьям Файрберг своей работой увлекла жителей Нетании, которые отвечали ей поддержкой и одаривали ее бесконечной любовью. Цветущая, кипучая, полная жизни Нетания – это достойный памятник ей. Это памятник во славу, памятник, окутанный светом, который, с божьей помощью, простоит в веках.
Вечная память дорогой, любимой Мирьям».
Фото: Мааян Туаф.
